Год:
2016
Месяц:
Июль

Противостояние

Место действия - летное поле Махачкалинского аэропорта; время - три часа пополудни; главные действующие лица - террорист, захвативший автобус с 30 пассажирами и начальник ЛОВД в аэропорту Махачкала, начальник милиции Тупалиев Омар Магомедович.

Тот день выдался пасмурным и мрачным. Тупалиев уже собрался идти обедать, как в кабинет вошел дежурный офицер и доложил о том, что на одной из автостанций неизвестный террорист, угрожая взрывным устройством, захватил пассажирский автобус и вместе с заложниками следует в аэропорт. Преступник выдвинул требование: немедленно подготовить к вылету самолет и сто тысяч долларов в придачу. В том, что его требование будет удовлетворено, он не сомневался, ибо в его руках была жизнь заложников, среди которых женщины и дети.

Не прошло и десяти минут, как злополучный автобус подрулил на летное поле. Тут же, в двадцати метрах от него притаились вооруженные до зубов милиционеры. Автоматы их были сняты с предохранителя и заряжены. Шансы милиционеров проникнуть во внутрь автобуса и обезвредить преступника равны нулю. Стоит им только сунуться и тогда преступник успеет произвести взрыв. Для Тупалиева, который всегда был человеком действия, не было ничего хуже ожидания.

- Ашахан Магомедович, - обратился он к начальнику Махачкалинского линейного УВД на транспорте, полковнику милиции Магомедову. - «Альфе» понадобиться, по крайней мере, часа два, чтобы долететь сюда. Все это время террорист ждать не станет.

- Что ты предлагаешь? - спросил Магомедов.

- У меня уже есть опыт общения с террористами, - улыбнулся Тупалиев. - Попробую договориться и на этот раз.

Магомедов знал Тупалиева как смелого и решительного сотрудника. Год назад один из террористов захватил пассажирский самолет ЯК-40 и, угрожая взорвать себя и пассажиров, потребовал крупную сумму денег в иностранной валюте. В тот день Тупалиев пошел к террористу и, после недолгих переговоров, тот отпустил пассажиров, оставив на борту троих летчиков. После проведенной бессонной ночи, перед самым вылетом, террорист решил слегка вздремнуть. Этим воспользовались летчики, выбравшись на свободу через окно кабины пилотов. Проснувшись, террорист стал метаться по салону и нервно кричать. Перед самым штурмом террорист привел в действие взрывное устройство.

- Возможно ты прав, - согласился Магомедов, похлопав Тупалиева по плечу. - Я уверен, ты и с этим отморозком справишься.

У рядом стоящего с ними милиционера отвисла челюсть. Тупалиев глазом мигнул ему и тот, опомнившись, прикрыл рот.

Через громкоговоритель Магомедов предупредил террориста, что на переговоры к нему идет начальник милиции аэропорта.

С тяжелым сердцем и беспокойными предчувствиями, которых никакие усилия не могли отогнать, Тупалиев расправил широченные плечи и двинулся в сторону автобуса. Одет он был в пятнистой камуфляжной униформе. Своей осанкой и поступью он напоминал уверенного в себе человека. За многие годы работы в милиции Тупалиев научился расслабляться перед предстоящей опасностью. Террорист был среднего роста, лет 25, чернявые волосы, глаза - бегающие, подозрительные, жестокие. Тупалиеву показалось, что его змеиные глазки излучали смерть. Сам террорист держался удивительно хладнокровно. Тупалиев мельком окинул взрывное устройство, которое проволокой было привязано к животу. Растопыренными пальцами левой руки преступник гладил взрыватель, правой рукой держал взведенный к стрельбе гранатомет.

Испуганные пассажиры ни единым словом не обменивались и не произносили ни звука, за исключением пятилетнего мальчика, издававшего нетерпеливый плач, и казалось, заражал своим беспокойством взрослых.

- Давай поговорим, что ли? - первым произнес Тупалиев.

- Мне не о чем с тобой болтать. Или даете самолет с бабками, или я всех взорву.

- Ты чеченец?

- Нет, абхазец?

- Все равно мусульманин. Аллах не простит тебе этот грех. Да и родителей опозоришь.

- У меня их нет. Зарезали...

Лицо террориста стало серым. В манере держаться этого человека чувствовалось что-то зловещее, хищное. Наступил момент, когда следовало быть предельно осторожным.

- Меня зовут Омар, а тебя?

- Хаджа.

- Знаешь, Хаджа, отпустил бы ты людей с миром. Ведь они тебе ничего плохого не сделали. Вместо них с тобой останусь я. Хорошо?

Террорист ничего не ответил, но на его угрюмом мрачном лице промелькнула недобрая улыбка. Тупалиев чувствовал его враждебность, но ему было на это наплевать: его беспокоил не сам террорист, а заложники.

- Ну, дадим мы тебе деньги и самолет. А что дальше? Где гарантия того, что власти той страны, куда ты задумал лететь, захотят принять тебя? Пойми меня правильно. Еще не поздно сдаться, и тогда тебе это зачтется и простится.

Хаджа что-то невнятно промычал в ответ. Затем возникла напряженная пауза. Тупалиев не сводил глаз с террориста, левая рука которого продолжала находиться на взрывателе.

- Пойми, я хочу тебе только помочь, - продолжал Тупалиев. - Зачем брать грех на душу?

- Плевал я на твой грех, слышишь, плевал! - осипшим голосом процедил Хаджа. - И на тебя мне плевать, понял! Тоже моралист нашелся, защитник обезьян. Если ты такой благородный то возьми пистолет и пристрели меня. - Хаджа опустил на ноги гранатомет, вынул пистолет иностранного производства типа «Марголин» и бросил к ногам Тупалиева. - Давай! Стреляй! Не бойся!

Тупалиев окаменел. Он понял к чему террорист клонит. Хаджа хочет умереть, но сам это сделать не решается.

Если Тупалиева террорист просто пугал, то заложникам он внушал ужас, потому что от него осталось как бы половина человека. Казалось, что от него исходит дух смерти.

- Успокойся, парень, - Тупалиев оттолкнул ногою пистолет. - Все сделаем как ты скажешь, только прошу тебя как мужика - отпусти пассажиров. Ты же не шакал какой-нибудь...

В их беседе возникла напряженная пауза. Хаджа ничего не ответил и только недобро повел головой.

Вскоре, из автобуса стали выходить женщины и дети. Они практически ничего не чувствовали: ни возбуждения, ни щемящего чувства радости, ни облегчения - ничего. Но где-то в глубине души они все-таки ощутили что-то похожее на удовлетворение. Они даже не осознали, что пришел конец их страху.

Голубоглазая девочка, держась за мамину руку, у самой двери повернулась и умоляющим тоном обратилась к Хаджи.

- Дядя, вы потом отпустите моего папу?

Хаджа не соизволил ответить на вопрос девочки. На лице его было изображено полное безразличие. Он лишь поправил в руке гранатомет и, как ни в чем не бывало посмотрел в боковое окно, откуда был виден аэровокзал.

Освобожденных женщин и детей ждали люди в белых халатах. Медицинские работники посадили потерпевших в машины «скорой помощи» и увезли в сторону города.

В заложниках осталось двадцать мужчин разных возрастов.

Через некоторое время к автобусу был подогнан самолет АН-24. Хаджа то и дело стал нервно оглядываться по сторонам, как бы кто скрытно не подкрался к автобусу.

Тупалиев внимательно наблюдал за террористом в ожидании момента, когда тот уберет руку от взрывателя. Они были разной комплекции. Хаджа весом до семидесяти килограмм, Тупалиев - свыше девяносто. Это было преимуществом, хоть и незначительным.

По требованию террориста Тупалиев первым вышел из автобуса. Хаджа спустился следом за ним. Как только террорист отпустил левую руку от взрывателя, чтобы удержать накренившейся было гранатомет, Тупалиев резким движением выбил у противника гранатомет. Как только гранатомет упал, Тупалиев вцепился за обе руки преступника и ударил головой ему в лицо. В удар он вложил всю силу и ненависть. Издав глухой стон, Хаджа потерял сознание. Тут же подбежали оперативники и террорист был обезврежен. Почему-то в эту минуту Тупалиеву хотелось одному постоять на улице, ощущая маленькие капли дождя на лице, с мыслью, что он еще поживет назло бандитам, жуликам и террористам.

Юрий Баранюк.

(1999 г.)

Ссылки на сайты органов государственной власти:
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России